Особенно стремительно вниз летят трое — топ-менеджер российской компании с государственным участием, украинская эскортница из окна дубайского небоскрёба, и баланс аккаунта простого американского Стивена, вложившегося (с плечом) в очередной пузырь за двадцать секунд до того как его (пузырь!) проткнут. Об этих пузырях и о тех, кто их надувает — этот цикл.
Дорогой и юный читатель, не страдающий от симптомов долгого ковида, может вспомнить хотя бы NFT — картинки с однообразными некрасивыми обезьянками и собачками, продаваемые за миллионы долларов в 2021 и за берите пожалуйста в 2026. Альткойны, доткомы, чёрный понедельник… Для каждой возрастной страты найдётся своя история. Чей-то прапрадедушка вложился в выгодную темку с тюльпанами ещё в 1637.
Если у читателя нет inflation фетиша (в любом смысле), со стороны эта мыльная опера может выглядеть для него странно. Это нормально: читатель не дофаминофентаниловый наркоман, высаживающий свой кредитный лимит на вторую производную вероятности побега иранского лидера из страны.
График вероятности того, что вероятность побега Хаменеи из страны в январе будет составлять к 16 января >50%. Не хватает только экспресса. Пожалуйста? @Polymarket?
Американская нация живёт в таком режиме дольше чем любой из читателей этой статьи живёт в принципе. Более того, так живёт американское государство.
Схематозы, гремящие внутри России, довольно примитивны, как по методу, так и по объёму кидка. Обанкротить завод и вывезти кэш в обшивке родного «Эмбраера», собрать пирамиду из жадных и не очень умных провинциалов, продать курс по заработку на продаже курсов по созданию курсов по заработку на продаже курсов по заработку — пик гоеобдирательной фантазии в России. Последним Великим Надувателем, кажется, был Анатолий Чубайс — «нанотехнологии» хорошо бы вписались в цикл. Эм-Эм-Эм мистера Мавроуди, кажется, тоже. Дейл Карнеги в СССР 60-х не выступал, поэтому эти люди, с одной стороны, состригли гораздо меньше чем могли бы, а с другой — состригли слишком много (для того как они выглядели и что говорили).
Конечно, как правильно (и регулярно!) подмечает Владимир Владимирович Путин, нас постоянно надувают, но геополитическое надувание, как и геополитические шахматы, происходит в четвёртом измерении, которое недоступно простым смертным.
Мелочёвку лудоманов мы пока оставим в покое (у автора конфликт интересов). Нас интересует Крупная Рыба, и первые три (как минимум) материала будут посвящены именно ей — мы расскажем о самых высокофункциональных психопатах-аутистах, выжимавших доллары из инвесторов всех мастей и национальностей — и, конечно же, государства. Где-то — просто с описанием общей схемы, а где-то — с полноценными профилями авторов, если они того заслуживают. Такие люди обычно попадают во все списки, которые имеют значение — Forbes' 88 Under 88, Santa's Good Boy/Girl/Enby List, телефонная книга Эпштейна… Почему бы им не оказаться в нашем?
I. Биотехнологии
Начинается наш рассказ с биотехнологических компаний. Обещания излечить рак, найти универсальную таблетку для похудения, помочь работать без остановки неделю, или вылечить недуг одного конкретного, но очень богатого человека, способны привлечь очень много денег. Особенно когда речь идёт о том, чтобы обогнать неповоротливые механизмы Биг Фармы и запатентовать что-нибудь раньше, а потом продать этот же патент этой биг фарме.
В целом, дело это рискованное (и наверное даже благородное) — вполне естественно, что далеко не каждая теория находит своё подтверждение. Но там где встречаются лёгкие деньги, многоступенчатые государственные регуляции, непрозрачность процессов и возможность потянуть время, находится самый лакомый кусок для скамеров, авантюристов — и просто слишком увлечённых исследователей, которые не могут вовремя признать ошибку публично. О первых двух категориях сегодня речь и пойдёт.
Элизабет Холмс
Элизабет Холмс родилась в 1984 году в Вашингтоне (округ Колумбия). Её родители — кто бы ещё по своей воле стал жить в Вашингтоне времён правления Мэриона Бэрри, да и в целом в Вашингтоне — работали на различные государственные структуры. Про маму сказать интересного нечего — третий помощник пятого секретаря в комитете по разоружению Ботсваны /s. Папенька тактически перекатывался между USAID, EPA и, простите, Энроном (застав его крах в должности вице-президента по отношениям с государством — кстати, про Энрон мы тоже расскажем попозже). От осинки не родятся key limes.
Нарезка Weekend Update из Saturdate Night Live за середину-конец девяностых с шутками про Мэриона Бэрри и крэк (с 2:03, но советую посмотреть целиком). Если вы не в восторге от Норма Макдональда и его подачи, а шутка про вечного мэра Вашингтона и крэк не стала смешной к десятому повторению, мне нечего вам сказать.
Прямая ссылка: https://youtu.be/W1HWCWhC2AY
Если пропустить всю слезодавительную биографию формата «собрала будильник в пять лет с помощью молотка, зубрила квантовую химию по ночам, имела пять зайчиков за поведение», то, попав в Стэнфорд, Лиззи решила, что букварь — это не для неё, вдохновилась китайско-сингапурскими мутками, бросила вуз и основала Real-Time Cures, которая позже станет Theranos.
Десять с лишним лет вытягивания денег из инвесторов, выламывания рук совету директоров, найма родственников и свойственников по блату и издевательств над сотрудниками сделали Холмс самой молодой женщиной-миллиардером в истории.
Не всё можно купить за деньги.
Стоит немного рассказать о продукте, над которым работали в Theranos. На самом деле, только немного о нём рассказать и можно — идея была в создании технологии, позволявшей снизить объём необходимой крови для забора анализов в 100–1000 раз — и размещения этой технологии в небольшом устройстве. Под это обещание (но и условие тотальной секретности) Холмс с подельниками 10 лет вытягивала деньги наивных и добрых венчурных капиталистов.
Проблема оказалась в том, что ничего из этого не работало. Все тесты подделывались (кажется, лично Холмс — секретность внутри Theranos была такой, что до старших исследователей, работавших в компании с основания, что-то доходить начало только к началу 2010-х — по крайней мере, такова официальная версия) либо проводились на классических устройствах для анализа.
Компания рушилась с размахом целых три с лишним года — с 2015, когда FDA начала расследование, до официального закрытия в сентябре 2018 (между этими датами поместятся несколько журналистских расследований, подозрения со стороны медицинского сообщества, попыток Холмс оправдаться и собрать новых денег и так далее — рассказ об этом и так слишком затянулся). Во время судебных и корпоративных тяжб миллиардер-плейгёрл-филантроп особо не унывала и успела завести хаски и новый роман. В 2022 Элизабет Холмс получила 11 лет и 3 месяца в американском аналоге колонии-поселения (впрочем, 3 года из этого срока уже скинули — кажется, зайчики за поведение были не зря). Санни Балвани (……? автор впервые написал эту фамилию по-русски и обнаружил, что ему не хватает многоточия для многоточия), президент компании и экс-бойфренд Холмс, получил 12 лет и 11 месяцев.
Сейчас Холмс пишет с зоны в Твиттер глубокие — немного волчьи, — рассуждения о жизни и предлагает главному биохакеру Америки, Брайану Джонсону, кастрировать себя (потому что так можно прожить дольше). Atta girl!
Сострижено: $600.000.000
(стоит заметить, что мамонты были довольно жирными: Theranos не выходила на IPO, поэтому пострадали в основном замечательные люди вроде Руперта Мёрдока и Бетси ДеВос — возможно, именно поэтому Холмс всё же села в тюрьму)
Вивек Рамасвами
Скромный американский предприниматель Вивек Рамасвами родился в Цинцинатти в 1985 году в семье тамильских брахманов — и сразу понял, что в этой стране надо делать бабки.
Читатель мог слышать про него во время последних (надеемся) президентских выборов в США, где тот довольно упорно бодался с Трампом на республиканских праймериз, чтобы позже сняться в его пользу — и получить почётное местечко в бесполезном DOGE.
Но это будет позже, а пока молодое дарование, выпустившись из иезуитской школы (если надо объяснять, то… раскроем тему подробнее когда-нибудь попозже), заканчивает Гарвард, записывает рэпчик и стажируется в Голдман Сакс. Запустив — и продав — не особо удачный стартап, Вивек на 7 лет возвращается в хедж-фонд (инвестировать в Retrophin Мартина Шкрели — про которого будет ниже), а после собирает все накопленные знания и уходит делать свой биотех в бермудский оффшор.
В Roivant Рамасвами, в который он берёт консультантом свою маму, заливаются деньги через Morgan Stanley и BlackRock. Вивек успешно разыгрывает всю руку — и помимо маменьки, биологического образования и опыта работы в хедж-фонде, применяет карманного туза — своё происхождение. (Здесь читатель возразит — но он же буквально брахман, какое он имеет отношение к американским структурам угнетения? Я же попрошу читателя положить партбилет на стол.) Вивек основывает дочернюю структуру Roivant Social Ventures, целью которой ставит вкладываться в биотех людей цвета и [громкого] звука, на что моментально слетаются инвестбанки, которым регулярно нужно отчитываться о том, что деньги инвесторов вкладываются… DEI-тельно. (Извините. Это повторится.)
Roivant дробится на десяток компаний поменьше (Vants), каждая из которых занимается отдельным лекарством. В идеале схематоз отрабатывается однажды и описывается так — дочерняя компания покупает права на бесперспективный препарат (для лечения болезни Альцгеймера), мама главного героя (геропсихиатр по профессии) сочиняет проводит успешные клинические испытания фазы II, компания выходит на IPO, Вивек продаёт большую часть акций, препарат ожидаемо проваливает последующие испытания, стоимость акций столь же ожидаемо летит вниз. Прощайте, деньги пенсионного фонда калифорнийских учителей!
Вивек, распродав значительную часть своего пакета Roivant (но не весь), проводит президентскую кампанию. Про неё мы уже наслышаны, но что потом?
А потом Вивек начинает лоббировать бесконечный завоз skilled мигрантов из… нет, угадайте откуда — и рассказывать какая у американцев неправильная культура (она, конечно, неправильная, но совсем по другим причинам):
Там ещё 2000 символов bottom text, переводить который нет смысла, потому что буквально каждый русский слышал его в варианте «русские пьют и работать не хотят, а вот узбеки!..»
Сейчас этот замечательный, работящий человек и вот такой мужик баллотируется в губернаторы ридной Огайщины.
Сострижено: $200.000.000+
NB: у «дочек» Roivant были успешные испытания и продукты, а основной rug pull, о котором идёт речь в разделе выше, связан с конкретным vant'ом, вышедшим на IPO — Axovant; неудачи остальных продуктов и следующие за ними убытки остались на счету «материнской» Roivant, потому что соответствующие «дочки» были реструктурированы обратно, не успев выйти на IPO. Roivant никогда не был прибыльной компанией, но всё же продолжает работать, покупать, дорабатывать/тестировать и продавать препараты, а не валяется в канаве биотеха рядом с Theranos. Вивек dindu nuffin.
Мартин Шкрели
Мой любимчик — и человек, который бы в справедливом государстве давно висел в петле (за сокрытие Once Upon a Time in Shaolin от публики, конечно же — не то чтобы из-за моей (весьма умеренной) любви к Ву-Танг Клану, скорее из презрения к концепции копирайта).
Албанский (местами хорватский) католик Мартин Шкрели родился в семье албанских (местами хорватских) католиков Шкрели в таком типичном для албанских католиков Нью-Йорке в 1983 году (из «нашего» класса биопроблемных миллениалов, он — самый старший). В случае Мартина очень немногое можно списать на происхождение — семья действительно работала на работе, а в крутую школу его взяли за умение быстро считать органы. Впрочем, по некоторым данным, из неё он вылетел в последний год, и заканчивал что-то попроще.
Тем не менее, в 17 лет он попадает на стажировку в хедж-фонд Cramer, Berkowitz and Company. Если читатель знает кто такой Джим Крамер, или что такое Reverse Cramer ETF, ему разрешается негромко хихикнуть. Но именно здесь Шкрели познаёт искусство шортинга — анализа переоценённых компаний и продажи их акций без покрытия.
(Не хочется сильно погружаться в финансовые термины, поскольку искушённый читатель здесь знает явно больше автора, а неискушённому достаточно понимать то что «продажа без покрытия/short selling», по сути — ставка на понижение цены компании, а шортеров иногда бьют. Мы вернёмся к вам позже с материалом о шортерах, а пока —): Прикольный смайлик, да?
В целом, на этом этапе Шкрели играл против предпринимателей вроде Рамасвами — анализируя отчёты об испытаниях лекарств, он мог предположить дальнейшее развитие событий: получит ли компания патент, удастся ли препарату получить одобрение FDA и пр. Нетрудно предположить, что в биотехе очень много историй неуспеха вроде описанных выше, поэтому в какой-то момент Мартин, поднаторев в разных хедж-фондах, решает создать свой.
Здесь ему почти сразу повезёт взять денег у банка Lehman Brothers, неудачно зашортить позицию, потерять 2 с лишним миллиона долларов и получить иск от LB. Которые, естественно, не успеют получить ничего с бедного албанского сироты и уйдут на дно, запустив цепную реакцию финансового кризиса 2008 года.
В 2009 Шкрели открывает новый фонд— MSMB Capital Management, а в 2011 повторяет схему, но уже с Merrill Lynch. На шорте Orexigen Therapeutics новый фонд Шкрели теряет 7 миллионов, но выживает — и можно сказать, что меняет лагерь. Здесь и начинается основная часть истории.
Компания Retrophin создаётся как R&D дочка фонда MSMB Capital, выкупает права на два лекарства от камней в почках и поднимает цену на одно в 20, а на другое — в 5 раз.
Неудивительно, что в качестве основного своего врага албанский «фарма бро» выбрал почки американцев; столь же неудивительно, что в такое выгодное предприятие рекомендовал своему фонду вложиться Рамасвами.
В 2015 Шкрели выкидывают из MSMB Capital Management на мороз (история умалчивает, удалось ли ему оторвать первые две буквы с вывески), и он основывает Turing Pharmaceuticals — и продолжает отрабатывать схему, забирая с собой из Retrophin права на кетаминовый и окситоциновый спреи для носа и препарат для лечения гипертонии. В августе он приобретает права на дараприм — препарат для лечения токсоплазмоза у пациентов с поражением иммунной системы — и почти сразу же поднимает цену на него с 13 долларов до 750.
На следующее утро Шкрели просыпается «самым ненавидимым человеком в Америке». Его вызывают на слушания в американский сенат, но он отказывается отвечать на вопросы, а в разговорах с журналистами и на стримах (которые автор этих строк смотрел слишком часто, чтобы в итоге позорно не разбогатеть на шорте американского биотеха), объясняет свои действия особенностями американской системы здравоохранения, из-за которых повышение цены на 5000 с чем-то процентов совершенно не сказалось бы на конечном потребителе. Шкрели даже «пошёл навстречу» тем, чья страховка не покрывала этот препарат, или же тем у кого вовсе не было страховки, продавая им препарат за один доллар — и поставляя его больницам за половину новой цены.
Но никому уже не было интересно. Мартин Шкрели нарисовал у себя на лбу огромную цель для гуманитарных бомбардировок, и в декабре 2015 его арестовали по подозрению в мошенничестве с ценными бумагами. Де-юре это не было связано с повышением цены на дараприм, но количество и давность проступков, которые ему припомнили, а вместе с ним и «невозможность» собрать присяжных, которые не стремились бы плюнуть ему в лицо через весь зал заседания при первом же контакте, всё же говорят о том, что юное дарование решили закрыть. Не то чтобы он не организовывал свои фонды по принципу финансовой пирамиды и не заслуживал этого. Просто были прикольные стримы.
В ходе разбирательств он потерял право выхода под залог, предложив в Фейсбуке своим подписчикам 5 тысяч долларов за клок волос Хиллари Клинтон (здесь нам понадобятся специалисты по албанской чёрной магии, эйчар-отдел Лиминаля из подразделения «Сокрытое» обязательно таких найдёт) и вернулся под стражу до оглашения приговора. В марте 2018 его приговорили к 7 годам заключения — и заставили вернуть деньги, в том числе компенсировать пострадавшим повышение цены на дараприм.
В процессе выплаты компенсации пострадавшим с торгов был продан альбом Ву-Танг Клана, о котором я писал в начале. Альбом умудрился попасть в ещё худшие руки — инфоцыган, которые предложили всем желающим скинуться по доллару, чтобы услышать альбом не через 88 лет, а чуть раньше — каждая покупка приближает выпуск альбома на 88 секунд. Омерзительно!
Шкрели вышел на свободу через четыре года, успев за время заключения склеить и бросить журналистку Блумберга. Ну или она его. Какая разница.
Теперь он, как и все gifted kids, занимается скупкой железа, чтобы тренировать гопатыча. Торговать ценными бумагами или находиться на управляющей должности в любой публично торгуемой компании ему запрещено. Редакция оставляет за собой право не верить в то, что он исполняет это предписание.
Сострижено: $65.000.000+
Нотабельные менции
Чтобы не разбивать первую часть на две части, хочется закончить сегодняшнее погружение небольшими справками про других персонажей, которые были слишком скучны, чтобы исследовать их специально, либо соскамили слишком мало, чтобы их разглядеть на фоне Великих.
- Френк Рейнолдс, PixarBio. Не уверен, настолько плохо ли платят за съёмки в «В Филадельфии всегда солнечно», или дело ли в чём-то другом, но в какой-то момент он решил покончить с опиоидной зависимостью в Америке и лишними деньгами в карманах инвесторов — и выпустил лекарство, на котором запампил себе в карманы 7 миллионов долларов. И 7 лет в тюрьме (где в итоге и умер в 2022).
- Кит Берман, Decision Diagnostics. Снова анализы крови, высосанные из пальца, на этот раз на ковид. 28 миллионов убытков, 7 лет в тюрьме. Если вы любите «Крутое пике» — можете открыть график стоимости акций компании и присмотреться к датам:
- Закари Эйпт и Джессика Ричман, uBiome. Компания занималась «разработкой технологии секвенирования микробиома человека», а деньги получала с обмана страховых компаний и выставления счетов пациентам без их ведома. Ричман не успела получить славу Холмс, хоть и совершила эффектный трюк, попав в Forbes 30U30 в 40 с чем-то лет, но всё равно была вынуждена бежать со своим подельником, ставшим позже мужем, в Германию. В обвинительном заключении по делу обмана инвесторов фигурирует урон в 60 миллионов долларов. Or so the Germans would have us believe.
- Марк Скина, Arrayit Corporation. Опять ковид, опять анализы, опять кровь из пальца. Мне кажется, фокус с отрыванием пальца должен собирать в Америке стадионы. 24 миллиона долларов, 8 лет в темнице сырой.
- Самюэль Ваксаль и пр., ImClone Systems. Сын переживших Холокост французских евреев в 2001 решил продать акции своей компании — до того как новости о провале попытки получить разрешение на Erbitux, лекарство от рака, достигли рынка. Его отец и дочь (а вместе с ними и другие руководители компании) тоже продали значительную часть своих акций. Глава семейства получил за это (а ещё за уход от налогов) 7 лет и 3 месяца тюрьмы. 75 миллионов ущерба.
Заключение
Стоит заметить напоследок, что грандиозные скамы биотеха как будто бы остались артефактом нулевых и десятых — а финальным аккордом стал COVID-19. После него то ли у венчурных инвесторов начали заканчиваться бесконечные деньги (сомнительно), то ли проверять суть исследований компаний стали лучше, то ли сами представители скамбиотеха стали искуснее врать и мешать результаты своих исследований. Автор с подозрением поглядывает третьим глазом на Lantern Bioworks, от экспериментальных продуктов по профилактике кариеса которой была в восторге вся рационалистская поликула Западного побережья. Настолько, что все они выстроились в очередь быть подопытными кроликами.
Говорят, больше всего лекарства досталось флафферу.
Но на этом всё — дальше нас ждут чебурашки поушастее и пожирнее. Подписывайтесь на «Лиминаль», чтобы не пропустить — это дешевле, чем инвестировать в американский биотех.
Биотехнологический СЕО идёт к инвесторам за деньгами